Городские исследования и практики

«Чикагцам была важна сцепка абстракции с реальностью»: интервью с Владимиром Николаевым

Владимир Геннадьевич Николаев, Наталия Алексеевна Волкова — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Беседа с социологом и переводчиком текстов Чикагской школы социологии В. Г. Николаевым посвящена рецепции этой традиции в постсоветском дискурсе 1990-х годов и основным этапам ее развития. В центре внимания — методология школы, укорененная в полевой работе и непосредственном взаимодействии с социальной реальностью. Николаев демонстрирует прагматистские истоки традиции, где теоретические конструкты требуют обязательной эмпирической верификации.

Сквозь призму прагматизма раскрывается специфика исследовательского подхода «чикагцев»: статистика и количественные метрики здесь носят инструментальный характер и не являются самоцелью. Методы служат выявлению и оперативной — «стенографической» — фиксации наблюдений для последующего анализа. Прагматическая установка определяет и стратегии перевода: поскольку язык задает исследовательскую оптику, перевод должен быть конгруэнтен не только оригиналу, но и той реальности, в которой он разворачивается.

Обсуждение подводит к вопросу о применимости «чикагского подхода» в иных контекстах, в частности российском. Чикагская школа предстает инструментом реформ, основанных на изучении конкретных кейсов: от танцевальных залов и молодежных банд до миграции и суицидов. Вход в такие сложные поля требует вовлечения личного опыта.

В этой парадигме неизбежная субъективность взгляда не снижает качество данных, а создает пространство для эксперимента, превращая биографический ресурс социолога в инструмент познания.

«Метод описания и опыт свободы»: интервью с Дмитрием Рогозиным

Дмитрий Михайлович Рогозин, Михаил Михайлович Боде — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

В интервью Дмитрий Рогозин размышляет о Чикагской школе социологии как о школе коллег и современников, с которыми он ведет опосредованный диалог, обращаясь к их методической честности и умению не проводить лишние границы между методологией и описанием результатов, литературой и академическим текстом. Рогозин выстраивает параллели между Чикагской школой и русской классической литературой (Толстой, Лесков, Чехов), видя в обеих традициях мастерство «сгущения деталей» и создание «великой этнографии». Лейтмотивом беседы служит также концепция «профессиональной растерянности» как предпочтительного базового состояния исследователя: фиксация того, на чем «споткнулся» взгляд, рефлексия собственного интереса, удержание неопределенности служат залогом вдумчивого исследования. Другая линия беседы — идея школы: Рогозин сравнивает Чикагскую школу и Шанинскую школу. Школа становится возможной, когда идет работа с наследием и поиском идей в текстах предшественников, складывается умение слушать — в узком кругу, а не среди толпы поклонников.

И эта узкая группа становится способной менять социальную реальность, действуя не только в текстах, но и взаимодействуя с ней напрямую. Критическая линия направлена против доминирования специфического извода количественной методологии и «менеджериального» подхода в социальных науках. Наряду с прочим в интервью затронуты иные научные интересы Дмитрия Рогозина, в том числе публичная социология Майкла Буравого.

Чикагская школа и современные исследования: что можно использовать из исторического наследия

Ирина Викторовна Стародубровская — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Статья посвящена использованию теоретических положений Чикагской школы, связанных с социальной дезорганизацией (аномией), для исследования разрушения социальных регуляторов и формирования социальных условий распространения радикальных исламских идеологий и движений в активно урбанизирующихся северокавказских городах. Анализ проводился на основе результатов многолетних полевых исследований автора на Северном Кавказе, в первую очередь в Махачкале и Грозном. Положения Чикагской школы о двойственном характере социальной дезорганизации, возникающей как из природы крупного города, так и из социального вакуума в результате разрушения прежних регуляторов и несформированности новых в условиях интенсивной урбанизации; об эмансипационных эффектах дезорганизации; об идеологиях и общественных движениях как инструментах противодействия дезорганизации являлись ключевыми в данном анализе.

Исследование показало, что интенсивные процессы урбанизации на Северном Кавказе приводили к размыванию прежней городской культуры и свойственных ей регуляторов, что проявилось в кризисе базовых социальных институтов, в том числе института семьи и брака. Эмансипационные эффекты социальной дезорганизации позволили конфликтам, связанным с кризисом институтов, выступить в острых формах. Социальные предпосылки для распространения радикальных исламских идеологий были созданы возникающими в условиях дезорганизации запросами на жесткую систему правил, не связанную с человеческой деятельностью, а также на легитимацию межпоколенческого конфликта и социального протеста против хаоса и несправедливости. Радикальные исламские движения могли стремиться как уйти от «безбожного мира», так и навязать этому миру новые ценности и нормы либо мирным, либо насильственным путем.

Оставление надписей на мавзолее Эрлангеров и мавзолее М. И. Волконской сквозь призму символического интеракционизма

Александр Сергеевич Ушаков — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Статья посвящена исследованию уникальной современной городской практики, сложившейся на территории Введенского кладбища в Москве.

В центре внимания находится феномен оставления посетителями надписей с просьбами об исполнении желаний на стенах исторических мавзолеев, в частности мавзолея княгини Волконской и мавзолея семьи Эрлангеров. Данная практика анализируется как пример «спонтанной обрядности», а для ее интерпретации привлекаются классические социологические концепции: понятия сакрального и профанного Эмиля Дюркгейма и теория обрядов перехода Арнольда ван Геннепа. Основной теоретической рамкой исследования выступают работы Ирвинга Гофмана и Уильяма Ллойда Уорнера. Автор показывает, что оставление надписей является особым видом социального действия, которое не вписывается в гофмановскую дихотомию пространств «переднего плана», где индивид исполняет социальную роль, и «закулисья», где он от нее отстранен. Различия в содержании просьб объясняются через теорию Уорнера. Его разграничение «действующих» и «мертвых» кладбищ позволяет связать вариативность прошений со степенью сохранности социального значения захоронения и ролью памятника как объекта, позволяющего «связать себя со спиритуализированной личностью».

Эмпирической базой послужил собранный автором корпус надписей, которые были сгруппированы по тематике (просьбы о благополучии, отношениях, материальных благах и др.). Проведенный сравнительный анализ выявил значимые различия в содержании и стилистической форме прошений, оставленных на стенах разных мавзолеев, что подтверждает теоретические предпосылки. В заключение в статье также затрагивается аспект взаимодействия этих надписей, как специфической формы граффити, с объектами культурного наследия и шире — с городской средой.

Прекарная Россия будущего, или «Мир меблированных комнат» сто лет спустя

Екатерина Владимировна Колпинец — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Статья проводит параллель между «миром меблированных комнат» Чикаго 1920-х годов, описанным Харви Зорбо, и рынком аренды жилья в Москве 2020-х. Опираясь на методологию Чикагской школы социологии и применяя нетнографический анализ, автор исследует онлайн-сообщества по поиску жилья, в частности группу Flats for Friends. Анализируются механизмы конструирования социальных норм и ценностей внутри этих цифровых пространств: как формируются образы «идеального соседа» и «комфортного жилья» и какие неформальные правила регулируют взаимодействие участников. Центральной темой исследования является прекарность — состояние нестабильности, характерное как для обитателей доходных домов сто лет назад, так и для современных горожан, живущих в условиях краткосрочной аренды и гибких социальных связей.

В статье утверждается, что, несмотря на различия в технологическом и социальном контекстах, онлайн-платформы не столько преодолевают, сколько воспроизводят и видоизменяют классические формы городской отчужденности и поиска «своих». Исследование показывает, что цифровые сообщества становятся ареной, где разворачивается борьба с прекарностью через создание локальных, но хрупких уз доверия. Таким образом, работа вносит вклад в понимание того, как исторические модели городской жизни отражаются в современных цифровых практиках.

Сравнение локальных сообществ посёлков Северный и Курьяново в контексте городской экспансии на основе работы Харви Зорбо «Город и сообщество»

Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Статья посвящена анализу трансформации локальных сообществ в Москве под влиянием городской экспансии. Теоретической рамкой исследования выступает концепция Харви Зорбо, изложенная в его классической работе «Золотой берег и трущобы» (1929), которая описывает распад традиционных соседских связей в условиях роста и мобильности городского населения. В качестве эмпирической базы для сравнительного анализа были выбраны два московских поселка — Северный и Курьяново. Оба поселка исторически обладали схожими характеристиками: изолированность, уникальные архитектурно-планировочные решения и особые практики участия жителей в локальной жизни, сформированные вокруг градообразующих предприятий.

Изначальная гипотеза предполагала, что сообщество Курьяново находится на стадии дезинтеграции. Этот процесс связывался с масштабными инфраструктурными изменениями (строительство МЦД и ЮВХ), утратой ключевых общественных пространств (ДК «Аэрации») и растущей интеграцией в городскую среду. Сообщество Северного, напротив, представлялось более устойчивым благодаря географической отдаленности и сохранению формальных институтов, таких как Дом культуры и ТСЖ. Исследование выполнено с использованием качественной методологии. На основе данных, собранных в ходе глубинных интервью с жителями и включенных наблюдений, в статье прослеживается хронология трансформации сообществ. Анализ повседневных практик и степени вовлеченности жителей в культурную жизнь позволил выявить ключевые различия в траекториях развития этих территорий и оценить влияние пространственных и социальных факторов на их устойчивость.

Нескладное пространство: феномен города-склада на границе крупного города

Кира Николаевна Коломина, Андрей Дмитриевич Старовойтенко — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

В статье предлагается концептуализация понятия «города-склада» для описания районов жилой застройки, соответствующих трем признакам: нецентральности (пространство нельзя характеризовать как локальный, символический или городской центр), выраженной пространственной изолированности и близости к ключевым сервисно-логистическим узлам современной городской экономики. В фокусе исследования находятся территории жилой застройки, расположенные далее чем в 20–30 км от центров крупнейших городов, с которыми соседствуют логистические зоны — склады ритейлеров и маркетплейсов, распределительные центры, логистические парки и т.д., на примере поселка городского типа Янино-1 в Ленинградской области.

В результате исследования были получены и интерпретированы материалы, которые позволяют сказать, что наряду с географической удаленностью от центра «город-склад» оказывается и на периферии социального. Жители остро ощущают неравенство в доступе к социальным и культурным практикам и инфраструктурам, которые ассоциируются с жизнью в большом городе. Транзитивность и переходность пространства «городасклада» структурирует социальные практики и жизненные сценарии его жителей, сообщая им переходный и временный характер. Соседство со складскими комплексами задает фрейм для восприятия жизни в районе как «склада для людей» пространства, ключевая функция которого сводится к временному хранению физических тел на пути к «пункту назначения» — большому городу.

Giving economy как пространство социальных экспериментов в современном городе

Кирилл Станиславович Афанасьев, Екатерина Сергеевна Степанова — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Статья рассматривает город в рамках дихотомии «город-лаборатория» и «город как поле». Объединение жителей для решения общих проблем формирует особый режим деятельности — «совместности» (commons). Хотя теоретическая рамка «экономики совместного потребления» (sharing economy) предполагает баланс интересов власти, бизнеса и населения, многие низовые практики в эту логику не вписываются. Они не имеют бизнес-составляющей и реализуются в экспериментальном режиме. Статья вводит для их описания термин giving economy («экономика дарения») — свободный обмен ресурсами между гражданами без значимого участия власти и бизнеса. Цель исследования — оценить стихийность и устойчивость (через институционализацию) этих практик, а также выявить поведенческие сценарии с трансформационным потенциалом. На материалах 18 районов Санкт-Петербурга (2022–2024) проанализированы 16 типов низовых инициатив (объектов и событий) в сферах совместного пользования, управления ресурсами и экологии. Результаты демонстрируют постепенную трансформацию ценностных ориентаций горожан в сторону готовности использовать совместную собственность, обмениваться вещами и интегрировать свопы в коллективные мероприятия. Установлено, что развитие этих практик активно поддерживается цифровыми инструментами информирования, что повышает устойчивость результатов.

В конечном счете эти явления вписываются в концепцию сотворчества и сопроизводства, создавая новую общественную ценность.

Преступность белых воротничков

Эдвин Сатерленд — Sun, 28 Dec 2025 00:00:00 +0300

Доклад Эдвина Сатерленда «Преступность белых воротничков» (1940) опровергает традиционный тезис о сосредоточенности преступности в низших классах и ее обусловленности бедностью или психопатологией. Опираясь на материалы расследований и показательные случаи, а не только на судебную статистику, Сатерленд утверждает, что уважаемые бизнесмены и профессионалы систематически нарушают закон, но это скрывается нерепрезентативностью данных и административным отграничением от обычной уголовной юстиции. Автор перечисляет типовые схемы: искажение корпоративной отчетности и рекламы, манипулирование ценными бумагами, коммерческое и политическое взяточничество, присвоение и растрата, а также врачебные практики вроде «дележа гонорара». В основе этих деяний — нарушение вверенного или подразумеваемого доверия; многие из них сводятся к двум группам: искажению оценки активов и двойственности в исполнении полномочий. Помимо крупных финансовых потерь, беловоротничковая преступность подрывает доверие, снижает социальную сплоченность и порождает масштабную дезорганизацию. Сатерленд полагает, что дифференциальные ассоциации — обучение криминальному поведению в профессиональных сетях — объясняют преступность как верхних, так и нижних классов; различается не причинность, а имплементация и правоприменение. Высокостатусные нарушители способны влиять на нормотворчество, административные процедуры и сталкиваются со сравнительно мягкими санкциями, что создает относительную безнаказанность и иллюзию «нереальности» этих преступлений. Работа призывает расширить критерии и массивы данных, чтобы устранить теоретическую предвзятость и более полно описать распространенность, механизмы и социальный вред беловоротничковой преступности.

Приемы нейтрализации: теория делинквентности

Грешем Сайкс, Дэвид Маца — Mon, 28 Dec 2026 00:00:00 +0300

В статье представлен критический анализ доминирующих социологических теорий делинквентности несовершеннолетних, в частности тех, которые основаны на концепции делинквентной субкультуры с ценностями, прямо противоположными общепринятым. Авторы, Грешем Сайкс и Дэвид Маца, оспаривают представление о том, что делинквентные личности полностью отвергают конвенциональные социальные нормы. Они утверждают, что, если бы такие личности действовали в рамках совершенно альтернативной моральной системы, они не испытывали бы чувства вины или стыда, однако эмпирические данные свидетельствуют об обратном.

Для разрешения этого парадокса авторы вводят понятие приемов нейтрализации. Это набор оправданий и рационализаций, которые делинквентные личности используют для временного приостановления своей приверженности общественным ценностям, что позволяет им совершать девиантные поступки, не разрушая своих базовых моральных установок. В статье выделяются и подробно описываются пять основных приемов: отрицание ответственности, отрицание вреда, отрицание жертвы, осуждение осуждающих и апелляция к вышестоящим лояльностям. Осваивая эти приемы, индивиды могут «дрейфовать» между конвенциональным и делинквентным поведением. Данная теория предлагает более тонкое понимание психологических механизмов, способствующих делинквентности, рассматривая ее не как продукт отдельной системы ценностей, а как временное отклонение от общепринятой.